Предприниматели и топ-менеджеры сегодня работают в условиях, когда персональная ответственность руководителя перестала быть абстрактной угрозой. Налоговые доначисления, уголовные дела, субсидиарная ответственность при банкротстве — всё это превратилось в реальность, с которой адвокаты сталкиваются ежедневно.
Мы попросили Андрея Анатольевича Бурилова, московского адвоката с 25-летним опытом в арбитражных спорах и защите бизнеса, прокомментировать главные риски для руководителей компаний в 2026 году и дать практические рекомендации.
Риск первый: презумпция виновности контролирующих лиц
Закон о банкротстве оперирует понятием «контролирующее должника лицо» (КДЛ). Если раньше под ним понимали в основном генерального директора и учредителей, то сегодня судебная практика значительно расширила этот список .
В зоне риска не только первое лицо, но и финансовый директор, главный бухгалтер, руководители отделов продаж, а также так называемые «серые кардиналы» — реальные бенефициары, не занимающие официальных постов, включая родственников руководства.
«Знаковое определение Верховного Суда 2024 года фактически ввело презумпцию вины контролирующих лиц, — комментирует Андрей Бурилов. — Теперь не налоговая или конкурсный управляющий должны доказывать вашу вину, а вы сами должны доказывать свою невиновность, активно раскрывая документы и объясняя свои действия. Бремя доказывания перевернуто, и это принципиально меняет стратегию защиты».
Риск второй: новые методы доказывания
Инструменты, которыми сегодня пользуются налоговые органы и следствие, становятся всё более изощренными. В ход идут не только документы, но и любые косвенные свидетельства.
«Был показательный случай, — рассказывает адвокат. — К субсидиарной ответственности пытались привлечь близкого родственника директора на том лишь основании, что с его домашнего IP-адреса пять раз за три года заходили в онлайн-банк компании. Конкурсный управляющий построил гипотезу, что все выведенные через "технички" деньги получал именно этот родственник. Суду потребовалось два года, чтобы отклонить эти обвинения, но сам факт такого разбирательства — крайне тревожный тренд» .
Анализируются социальные сети, свидетельские показания рядовых сотрудников, неформальные личные связи. Любое действие может стать доказательством в руках профессионально подготовленного оппонента.
Риск третий: двойное взыскание через «аморальные сделки»
Отдельная угроза появилась у прокуратуры. После того как налоговая проверка признала сделки с контрагентами фиктивными, прокуратура обращается в суд с иском о признании этих сделок «противными основам правопорядка и нравственности» по статье 169 ГК РФ.
«Механизм таков, — объясняет Бурилов. — Прокуратура взыскивает всю сумму таких сделок в доход государства. Это происходит в дополнение к уже доначисленным налогам, пеням и штрафам. По сути, бизнес получает двойное наказание за одно и то же нарушение. И это законно».
Риск четвёртый: уголовная ответственность за обход блокировки счета
Ещё одна опасность, о которой многие руководители даже не задумываются. Если налоговая заблокировала счёт компании, а директор, пытаясь спасти бизнес, договаривается с контрагентами об оплате «мимо кассы» (например, поставщик платит за электроэнергию напрямую), это квалифицируется как сокрытие денежных средств по статье 199.2 УК РФ .
«Как только сумма таких платежей превышает крупный размер, возбуждается уголовное дело, — предупреждает адвокат. — Аргументы о "крайней необходимости" для поддержания жизнедеятельности предприятия суды, как правило, не принимают. Итог — судимость для руководителя, хотя он искренне пытался сохранить бизнес и рабочие места».
Риск пятый: корпоративные конфликты и взыскание убытков
Отдельная категория рисков связана с внутренними конфликтами в бизнесе. Показательный пример из недавней практики: общество обратилось в суд с иском к бывшему генеральному директору о взыскании убытков в размере свыше 42 млн рублей .
Истец утверждал, что руководитель незаконно начислял себе и ключевым сотрудникам зарплату сверх установленного размера и выплачивал премии без надлежащего согласования с участниками. При этом на протяжении семи лет такой порядок работы устраивал всех, финансовые показатели компании росли, а участники ежегодно утверждали отчётность.
«Это классический корпоративный конфликт, когда старые партнёры становятся врагами и пытаются использовать суд как инструмент сведения счетов, — комментирует Бурилов. — В данном случае нам удалось доказать, что фактическое одобрение действий директора участниками исключает возможность последующего предъявления этих же действий в качестве убытков. Суд отказал в иске полностью, но сам процесс занял годы и потребовал серьёзных ресурсов».
Как защитить себя: рекомендации адвоката
Андрей Анатольевич Бурилов даёт несколько практических советов руководителям и собственникам бизнеса:
Защищаться нужно до того, как проблема возникла. Когда решение налогового органа уже вынесено, а дело идёт к банкротству, шансы на успех минимальны. Регулярный налоговый аудит и оценка бизнес-процессов на предмет «красных флагов» — необходимость, а не роскошь.
Готовить сотрудников к допросам. Если проверка началась и сотрудников начали вызывать на допросы — это сигнал тревоги. Человек, пришедший на допрос с адвокатом, защищён от психологического давления и не подпишет протокол с удобными для следствия, но не соответствующими действительности формулировками .
Фиксировать фактическое одобрение решений. В компаниях с неформальной культурой управления важно документально подтверждать, что участники или совет директоров осведомлены о ключевых решениях и одобряют их. Ежегодное утверждение отчётности — хороший, но недостаточный инструмент.
Не доводить до банкротства. Взаимодействовать с налоговым органом нужно на стадии проверки: предоставлять пояснения, оспаривать акты, договариваться. Бороться на этапе, когда решение уже вступило в силу, а в дело включились прокуратура и Следственный комитет, — на порядки сложнее и дороже.
Тщательно подходить к формулировкам договоров. Особенно это касается договоров цессии, корпоративных договоров и соглашений с ключевыми сотрудниками. Нечёткие формулировки могут породить многомиллионные споры, как в случае с недавним разбирательством в Верховном Суде о переходе прав на проценты при уступке требования .
Современное правоприменение, по словам Андрея Бурилова, требует от руководителя не только предпринимательской смелости, но и юридической грамотности. «Сегодня суды не просто применяют право, — отмечает адвокат. — Они взвешивают экономические и социальные последствия своих решений. Бизнес должен быть готов к тому, что любой его шаг может стать предметом пристального изучения. Защита начинается не в суде, а в everyday management — в том, как оформляются решения, как строятся отношения с контрагентами и как документируется реальная хозяйственная жизнь компании».
