В Нижнем Тагиле стартовал судебный процесс по делу о взрыве газа в жилом доме на улице Сибирской, который унёс жизни 11 человек. Из-за большого числа участников — 144 потерпевших по документам — Дзержинский районный суд провёл выездное заседание во Дворце культуры имени И.В. Окунева. Первый же день принёс неожиданный поворот: многие допрошенные жильцы дома заявили, что не считают подсудимых сотрудников газовой службы виновными в трагедии, пишет E1.RU.
На скамье подсудимых — трое сотрудников компании «ГАЗЭКС» (мастер Максим Гривский и слесари Александр Алимов и Александра Ерыкина), а также собственница квартиры на первом этаже Елена Сербинова, где, по версии следствия, произошла утечка. Обвинение считает, что слесари при техобслуживании 24 июня 2024 года не провели надлежащую проверку целостности оборудования и тяги в вентканалах, а обнаружив замурованный в стену газовый шланг, не приняли мер по прекращению подачи газа; при этом один из них единолично выполнил опрессовку газопровода. Мастер на месте работ не присутствовал, но подписал заключение об их полном выполнении. Сербиновой вменяют то, что она при ремонте замуровала шланг в стену, лишив газовую службу визуального доступа к нему и при длительном отсутствии не перекрыла запорный кран. Все четверо подсудимых вину не признали.
Ключевым моментом первого дня стал допрос потерпевших. Более десятка опрошенных судом жильцов дома выразили сомнения в виновности сотрудников «ГАЗЭКСа», отметив, что обвиняемые специалисты регулярно и добросовестно проводили проверки оборудования. «Газовщики во время проверок делали свою работу от и до. Они проверяли газовое оборудование даже специальными приборами. Какие к ним могут быть претензии?» — сообщила одна из жительниц. Другая потерпевшая, Любовь Николаевна, рассказала журналистам, что хорошо знает обвиняемых слесарей: «Не верится, что газовщики сплоховали, все бы чувствовали запах газа, но его не было».
Впрочем, не все жильцы были столь категоричны в оценках. Так, другая потерпевшая, Марина из 23-й квартиры, предположила, что эпицентром действительно могло стать жильё Сербиновой, в котором никто постоянно не проживал.
«Я верю, что мог взорваться именно в этой квартире газ. Елена в доме не жила, а может быть, если бы круглосуточно кто-то находился в доме, тогда быстро бы выявили неладное. Дети есть дети (находились в квартире в момент трагедии - прим. ред.), они могли баловаться, никто за ними не следил», — приводит её слова «Российская газета».
Сторона защиты также настаивает на невиновности подсудимых. Адвокаты сотрудников «ГАЗЭКСа» подчеркнули, что между последней проверкой и взрывом прошло больше месяца, а обвинение строится на нарушении внутренних инструкций, а не федеральных законов. Защита Елены Сербиновой, которая в трагедии потеряла 12-летнюю дочь, указала на неконкретность обвинения.
«Елена долгое время не проживала в квартире, она жила в Екатеринбурге. В обвинении не указано, каким образом она допустила в квартиру лиц, не прошедших инструктаж, и о каких лицах идёт речь», — заявил адвокат Алексей Гольцев.
Не обошлось без инцидента. После полутора часов оглашения обвинительного заключения, в ходе которого прокурор подробно перечислял стоимость каждого уничтоженного предмета, у одной из матерей погибшего ребёнка сдали нервы.
«Полтора часа слушаем одно и то же! Мы так и не поняли, что они совершили в квартире номер два, если мой ребёнок находился в квартире на третьем этаже!» — выкрикнула женщина.
Судья предложила ей выйти, однако в ответ услышала резкость и попросила потерпевшую удалиться из зала. К женщине подошли приставы, но она осталась. После конфликта прокурор изменил формат и стал называть только общий ущерб по квартирам.
Судебный процесс с допросом потерпевших продолжится завтра.
