Председатель свердловского Союза охотников и рыболовов Илья Гурин назвал одной из причин нынешнего нашествия медведей нехватку охотников и сравнил ситуацию с послевоенными годами, когда хищников в СССР отстреливали без всяких разрешений, пишет URA.RU.
С начала весны от нападений медведей в России погибли не менее 22 человек. В Свердловской области обошлось без жертв, однако звери стали заметно чаще выходить к населенным пунктам: из-за непогоды в лесах почти не уродились ягоды, грибы и кедровый орех.
Дорого, сложно и некому
По словам Гурина, лимиты на добычу медведя в регионе в среднем выбирают лишь на 30%, и только в редкие годы — на 60%. Даже снижая цены, союз не может продать путевки: свердловчане на этого зверя идти не хотят.
Причин этому, считает глава союза, несколько, и первая из них — экономическая. Шкура, которая раньше ценилась высоко, сегодня мало кому нужна, а ее выделка у таксидермиста обходится недешево. С мясом тоже есть риск: медведи часто переносят трихинеллез — паразитарную инфекцию, поэтому добычу обязательно проверяют, а зараженную тушу целиком утилизируют.
Вторая причина — кадровая. На медведя нельзя отправиться, едва получив билет и купив ружье: к такому выходу, по словам председателя союза, готовятся годами — учатся читать следы, понимать повадки зверя и процессы в природе. Молодежь в это занятие почти не идет, а опытные охотники уходят из жизни.
Дороже обходится и само право на добычу: госпошлина за медведя составляет три тысячи рублей, вдвое больше, чем за лося. Если прибавить стоимость оружия и цены в частных угодьях, затраты нередко не окупаются.
Кадр с фотоловушки в Висимском заповеднике
Еще одну причину Гурин видит в репутации. По его словам, кино нередко показывает охотника пьяным человеком с ружьем, который палит во все подряд, хотя на деле это портрет браконьера. СМИ, в свою очередь, выставляют это занятие постыдным, тогда как оно веками оставалось частью русской культуры: охотились многие писатели и политики, в том числе Тургенев. Председатель союза призвал журналистов хотя бы перестать «хаять» охоту и сравнил ее с рыбалкой, к которой претензий никто не предъявляет.
Почему зверь перестал бояться
Несколько десятилетий назад, вспоминает Гурин, в каждой деревне жили несколько охотников, а ружье можно было купить в сельпо без всяких документов. Сегодня же, сетует он, далеко не в каждом селе найдется хотя бы один: люди живут в гаджетах и плохо понимают, что происходит в природе.
А зверь, на которого перестают охотиться, теряет страх перед человеком — своим единственным конкурентом — и начинает видеть в нем добычу. «Медведь — это не плюшевая игрушка и не картинка с мишкой в обнимку», — подчеркнул глава союза. Он напомнил, что хищник ежегодно разоряет пасеки, в том числе в Свердловской области, а на Алтае и Севере ворует скот и оленят.
Как в послевоенные годы
По мнению Гурина, численность медведей в России подходит к пику, и такое в истории страны уже случалось. В послевоенные десятилетия зверей тоже стало много: тогда их официально относили к вредным хищникам, разрешали отстреливать при любой встрече и даже платили за них премии.
Как отмечает издание, регионы фактически возвращаются к той практике: Красноярский край платит за добытого медведя 36,5 тысячи рублей, Забайкалье — 15 тысяч, а Томская область объявила награду за отстрел агрессивных особей. В конце сентября вице-премьер Дмитрий Патрушев заявил, что правительство готовит изменения в нормативную базу вплоть до исключения бурого медведя из числа лимитируемых видов.
Гурин уверен, что решать проблему придется инспекторам и оставшимся опытным охотникам, ведь в первую очередь нужно защищать людей.
Комментарии с зарубежных IP-адресов не принимаются. Запрещены оскорбления, мат, использование разных имён.